Софья. Глава 7

Итак, уважаемый читатель, мы оставили Софью в тот момент, когда в ее жизни произошло важное событие, и Павел сразу уехал в больницу к отцу, еще не зная, что с ним.

Что же было с Софьей в продолжение этого дня, когда Николай лежит в палате интенсивной терапии и Павел уже знает, что у его отца острый коронарный синдром? Софья в этот вечер много думала и вспоминала, и про недавние, и про давние события. Она хотела понять, что же за человек Павел и какие отношения в его семье.

Софья вспоминала, как она в первый раз увидела родителей Павла. Это произошло, ,наверное, через неделю после того, как они объяснились, что нравятся друг другу и в первый раз сходили в кино. В тот первый раз Павел после кино проводил Софью домой, точнее, до подъезда. Потом неделю провожал после занятий, а в субботу у них тогда тоже поставили пары, и они договорились пойти в кино через 2 часа после окончания. Но последней лекции не было, и что было делать столько времени, Павел повез Софью к себе пообедать. Он не очень заморачивался тем, чем живет семья, какие у них планы, кто сейчас дома. Рассчитывал, что проведет Софью в свою комнату, попросит мать сделать бутерброды и чай, кофе, и так они перекусят. И так он и сказал Софье о своем плане. Софья спросила, может быть, купить что-то в магазине.

-Что? Лапшу «Роллтон»?

Павел смеялся.

-Дома всего полно, полный холодильник. Наверное, с рынка и из гипермаркета приехали недавно.

-С кем ты живешь?

-С родителями и братом. Сестра уже два года замужем, живут в съемной квартире с мужем. Брат не хочет съезжать, пока холостой, да и родителям спокойнее так, к тому же он послушный, спокойный. Не то что я.

-А ты какой?

-Я говорил тебе уже, я сложный. Могу быть вредным, нудным.

-Про брата ты немного рассказал, а что скажешь про родителей?

-Я должен тебя подготовить к встрече с ними. Они очень простые люди, проще сложно представить.  Папа всю жизнь работает в кузнечном цехе на заводе, оператором станка. А мама в детском садике. А у тебя кто родители? Ты с кем жила?

-У нас тоже трое детей. Сестра старше меня на два года, а брат на восемь лет младше. Мама журналист, и она в разводе шесть лет.  Отец был инженером, и после того, как ушел, я ничего о нем не знаю.

-Как так можно, дать жизнь троим детям и не интересоваться ими.   Я в детстве как-то сказал, что папу люблю больше.  А бабушка, с папиной стороны, сказала, что так нельзя говорить.

-Почему ты так сказал? Ты так чувствовал?

-Маленький был и глупый.

Какой Павел все-таки открытый, легкий! Софья думала, что сложно будет рассказать о том, что она из неполной семьи, но это оказалось так просто…

Павел повернул ключ в замке, он был закрыт на один оборот. Значит,  родители дома уже. А брата он почти не видит, если тот не на работе, то с друзьями,  девчонками.

В прихожей пахло домашней едой, Софья сглотнула слюну. И чем-то еще, очень знакомым. Уксус? Точно, варится маринад для помидор или перца, или салатов. В глубине квартиры кто-то стучал ножом по разделочной доске.

-Дома, — сказал Павел. -Приехали уже, купили все, значит. Маринуют дачные дары.

И закричал:

-Мама, сколько раз говорить, включай вытяжку. Пахнет в квартире….всем подряд.

Из кухни вышел мужчина,  крупный, высокий, совсем не как Павел. Софья была, наверное удивлена его внешности, она не ожидала, что отец Павла богатырского сложения. Те же зеленые глаза, и все, больше ничего общего. Да еще так же мало волос, точнее, еще меньше, залысины на висках, но подстрижен аккуратно и даже по моде. Гладко выбрит, не смотря на то, что дома, и не ждал гостей, очень чисто одет в рубашку с короткими рукавами и домашние брюки. Немного есть живот, но не портит впечатление. Глаза очень добрые.

-Пашка, это ты, мой маленький?  Не один, с девочкой? Заходите, обедать будем. Заодно и познакомимся. Я Николай, папа Павла. Как тебя зовут, куколка?

-Софья. Добрый день, Николай. Мне вот так и называть вас, по имени?

-Ты про отчество что ли? Ну Иваныч я, но так меня никто не называет. Друзья детей раньше звали дядей Колей, но это детский сад какой-то…Зови пока Николаем,  надеюсь, скоро будешь звать папой. Или родной папа будет ревновать?  У меня детей трое, зять есть уже, а вот сыновья оба холостые, двух девчонок удочерю с удовольствием, в смысле, невест их…Папа для девчонок я хороший, любящий, а для парней…лучше у Пашки спроси, какой.

Софья покраснела, видимо. Павел тоже засмущался.

-Папа, мы ненадолго, в кино идем. Попьем чай в моей комнате. Мама дома?

-Нет. на рынке и в магазине. Я не поехал, толку от меня, спину сорвал, хожу вот, хромаю.  Обед готов, первое, второе, салат. На кухне вас кормить буду,  нормально? Если вы торопитесь.

-Мама машину повела сама? Она так редко ездит. Ну ладно. Тащить сумки ей далеко там до машины.

-Смотри-ка, волнуется он за маму. Никогда такого не было. Вот поднимать по лестнице тяжело действительно, нужно встретить ее.

Николай стал звонить жене, но звонок ее телефона они услышали в прихожей.

-Телефон забыла она, значит.

Из прихожей раздался женский голос:

-Дома я уже, поздно начали беспокоиться. Уже все подняла.

Паша проводил Софью в комнату и Софья не успела увидеть его маму.

Но первое,что она услышала из прихожей, ее тогда очень удивило. Потом Софья почему-то забыла об этом. Мама Павла сказала:

-Павел, ты давно ремня не получал? По каким улицам ты ходишь, все ботинки в грязи. Иди сюда немедленно, вытирай пол и ботинки приведи в порядок!

Софья находилась в комнате с Павлом, он в эту секунду изменился в лице и пробормотал: «Началось в колхозе утро». Вышел в прихожую, но там отец уже что-то тихо внушал жене, наверное, то, что у них гостья и что не нужно заставлять Пашу сейчас что-то мыть  и разговаривать с ним так.

Паша открыл дверь из комнаты и сказал с вымученной ухмылкой:

-И тебе, мама, добрый день!

Маме это, по-видимому, понравилось. Она сама взялась за половую тряпку, и поняв свою бестактность, , как бы извиняясь, заговорила с Пашей ласково.

-Паш, возьми пакеты у меня, отнеси на кухню. Нервная я стала, в этих пробках  и очередях в кассы в гипермаркете, я же утром убралась, встала в половине шестого….

Софья услышала голос Николая:

-Оля, все уже всё поняли,  Не создавай лишний шум.

Павел вернулся к Софье и сказал:

-Порядок. Сейчас мама все приготовит, с папой проблемно очень общаться, он кричит, если что не по его. Я обедать не хочу, попрошу бутерброды с колбасой и сыром. Они меня прессуют, за то, что так питаться привык. Сейчас, если будут кричать, не обращай внимания.

Прикрыл дверь. Софья слышала какой-то гул голосов, они спорили, кажется. И вдруг Софья услышала совершенно четко женский голос, его мамы

-Павел, не спорь. Давно ремня не получал? Идите на кухню и кушайте, как положено. Сейчас время обеда, пообедаете, потом пойдете в кино.

«Неожиданный поворот», — подумала Софья, вот как воспитан ее идеальный любимый, в строгости, значит. Добрый и общительный папа и мама, постоянно грозящая ему ремнем. В 18 лет. Даже смешно.

Пришел Павел и сказал Софье, что ничего не поделаешь, придется обедать, а не перекусывать. Софья была не против, из кухни так вкусно пахло, и у нее всегда был хороший аппетит.

Софья увидела маму Павла. Она тоже была не мелкой, а на голову выше Софьи и одного роста с Павлом. Видно, что в прошлом натуральная блондинка, но уже совсем седая и не пользовалась краской для волос. Но кожа без морщин, лицо круглое и ярко-синие  большие глаза,. Сколько же им лет, его родителям? Наверное, ровесники ее мамы.  Софья с удовольствием подумала, что ее мама выглядит эффектнее и элегантнее. Мама Павла на Софью, ей показалось, смотрит строго. Но говорит ласково.

-Софьюшка, меня зовут Ольга, или Оля, как нравится больше. Садись за стол и не смотри на Павла, что он не ест половину нормальных продуктов. Мы уйдем, я только положу вам еду.

А папа сказал:

-Софья, а еще Паша ест, как свинья. Не в смысле много, а в смысле после него под столом крошки, на столе что-то разлито всегда. У нас еще второй сын есть, вот тот аккуратный.  Но он Казанова местный. Пашка -правильный выбор, но его еще воспитывать и воспитывать.

Павел поспешил успокоить Софью, что отец шутит так. И раздраженно сказал отцу, что солдафонский юмор понимают не все. Софья сказала, что она поняла, и начала троллить Павла, который действительно был капризным в еде. К тому же он ел очень медленно, отвлекался то на газету, то на телефон, то на телевизор.  Софья смеялась, что пожалуется его родителям, пусть его накажут, так,  как обещали.

Павел сказал тогда (и Софья только сейчас. спустя 2 месяца это вспомнила), что его родители  — это грустная тема, и не нужно ее продолжать.  Софья потом и забыла об этом. Но это было еще не все.

Когда они собрались уходить, папа начал кричать, что Павел плохо одет, что он хочет надеть ту же рубашку, в которой был целый день в институте (на самом деле это всего 3 часа), и брюки помяты, и носит он их, не стирая,  уже неделю, да и просто они старые..  Кричал, что у него много новой одежды, заставил гладить  другую рубашку. Павел спорил за свое право пойти в  том, чем был

И снова мама: «Павел, давно ремня не получал? »

В результате Павел надел все, как сказал папа.

И еще, сейчас Софья вспомнила, папа сказал тогда странную фразу. » Софьюшка, там по телевизору фильм показывают, ну точно про нас. Мать узнала, что дочь в 17 лет беременная, и гоняет ее по квартире полотенцем, и ругается,  видимо, там мат запикивают. . Ахахаха»

Мама на это ответила:

-Ты выпил, что ли? Твоя дочь до сих пор  не беременна, никак уже два года.  Кто ее когда гонял полотенцем?

-Не понимай все буквально, Оля. Не дочь, так сын. Софья, тебе 17?

-Папа, ей 18. И что за намеки?

-Да  выпил он, по-видимому. Софьюшка, по пьяни он совсем дурак, ты не обижайся.

В прихожей родители улыбались Софье и говорили, чтобы заходила к ним почаще.  А папа поцеловал ее в щеку, и Софья заметила, что алкоголем не пахнет. Был запах лосьона после бритья,  мятно-цитрусовый., и все. Софье показалось, что если они даже и относятся к Паше, как к маленькому, то все на пользу Павлу, вот он и пообедал хорошо, и одет так красиво, что она любит его еще больше. Да, Софья поняла, кого нужно благодарить за его всегда аккуратный внешний вид.  вот только его стрижка по-прежнему не нравилась Софье, нужно ему стричься короче, как его отец.

На улице Павел тогда был грустным, и Софья спросила, что случилось.

-Да ты сама, наверное, поняла, что у нас за семья.  Они такие колхозники, но я их люблю. А ты…вряд ли привыкнешь. Есть ли у нас шансы?

Софья тогда сказала, что главное, что она поняла, это то, что дома его любят, особенно папа. А Софья тоже не такая рафинированная интеллигентка, как он думает, и она как-нибудь расскажет о своей семье.  Но сделать это она собиралась не скоро. В ее воспитании был один  эпизод, который она запретила вспоминать даже себе. Она хотела бы, чтобы этого не было, вот тогда она была бы королевой. Но это было…

Сейчас Софья подумала, почему же тогда обращение родителей с Павлом ее не насторожило, и она не заподозрила ничего плохого?  Нужно поговорить об этом с ним хотя бы сейчас. Андрей сказал, и эти слова звучали в ее голове, как будто были сказаны только что: » Все детство Павел ходил с синяками на пятой точке».  И слова мамы Павла,  видимо, очень привычные в общении с сыном, повторенные за какой-то час несколько раз, «давно ремня не получал».   А ведь тогда это Софье показалось безобидной шуткой, скорее всего. Она никогда об этом не вспоминала. И в следующие посещения его квартиры она видела родителей, но на Павла при ней уже не кричали. Софья не знала, что отец Павла после ухода Софьи тогда провел с женой «разъяснительную работу» и попросил молчать в присутствии Софьи, если не может следить за языком.

Пашка, Пашенька, твою боль Софья ощущает как свою…Если у него было несчастливое детство, у нее хватит тепла, чтобы отогреть . Так сейчас думала Софья. Что это за мама у тебя, Паша, которая даже не проснулась, когда мужчины, сын и муж, дрались.   И Андрей сказал, папа домостроевец, всех держал в ежовых рукавицах. Но в то первое посещение Софье показалось, что мама Павла злючка, а папа — 190 см обаяния. Не смотря на то, что он кузнец на заводе, умеет разговаривать с девушками и даже почти флиртовать. Точнее, не совсем так. От мамы Павла исходило какое-то тепло, она не из тех женщин, от взгляда которых  появляется холод в груди или мурашки по коже. Она, наверное, прекрасная мама для послушной дочери или сына. Но Павел прав, он действительно непростой. Наверное, его мама доверила его воспитание мужу, потому что просто не знала, что делать с Павлом.

Неожиданно раздался телефонный звонок. Кто это, интересно? Павел? Что-то с отцом? Нет, это Саша.

-Привет, Софья. Как твой больной? Не нужна моя помощь?

-Привет, Саш. Ему не нужна, думаю, обойдется. Нужна мне, но не медицинская. Да, кстати, еще и его отец в кардиологии.

-В какой больнице? В их районной?

-Да.

-Моя жена как раз кардиолог, но она в другом районе.   А в их районе хорошая больница. Там Олег Юрьевич, однокурсник жены,  ординатуру сейчас проходит. Отличник, помешан на медицине, отец у него онколог-хирург, известный в городе. А с тобой-то что, Софья? Можно к тебе приехать?

-Давай встретимся где-нибудь на нейтральной территории. Я бы хотела вырваться из квартиры.

-Да, конечно. Напротив института пиццерия, как тебе? От тебя недалеко, я сейчас тоже рядом.

Через час они сидели за столиком в пиццерии.

-Что, Софья, я был прав? Павел подвергался семейному насилию, да?  По внешнему виду, он не из неблагополучной семьи, одет во все новое и не самое дешевое, спокойный, воспитанный. Но что-то в нем такое я увидел, неуверенность, какая-то неестественность, не свойственное нормальному человеку желание нравиться незнакомым, а с близкими…тоже все не просто. Вот с тобой, например, если вы встречаетесь. Ничего не заметила, что не так у вас?

-Да, Саша, все именно так. Пока я не знаю всего. Только это секрет, хорошо? Мне Андрей сказал, что он в школе с синяками ходил нередко, от родительского воспитания. А в этот раз отец стал его бить кулаками по лицу, когда увидел лежащим в луже блевотины.  Пашка напился, в первый раз.  Можно и понять отца, но зачем бить так сильно и в то время, когда ему и так плохо? И мать не защитила его.  А сейчас отец лежит в больнице, и там сказали, что это потому, что он сильный стресс пережил, тоже с этой ситуацией связывает его. Но, что интересно, на следующий день после побоев Павла его родители спокойно гуляли на свадьбе родственников.

-Сам он про детство ничего тебе не рассказывал?

-Почти ничего, но я не отстану, сейчас обязательно все узнаю.

-Но хотя бы что-то, как он относится к родителям? Какие у него планы? Например, жить отдельно поскорее, или что-то подобное?

Телефонный звонок, на экране имя «Павел».

-Саша, он мне  звонит.

-Ответь.

-Он спросит, где я, или догадается, что в кафе,

-Отправь смс, что ты, например, в кино. Или  где еще нельзя разговаривать?  В картинной галерее на экскурсии.

-Ну это фигня какая-то.

-Ответь сразу, ничего страшного. Скажи, с подругой.

-Я же не знаю, зачем он звонит сейчас, Вдруг плохие новости, про отца.

Но она случайно нажала на принятие вызова.

-Софья, что делаешь? Я хочу тебя увидеть.

-Пашенька, как твой  отец?  Ему лучше?

-Мама осталась там на ночь, а меня выгнали в 19,00 из здания. Дома я один, брата на работу в ночь вызвали.

-Он что, охранник?

-Нет, у него командировки постоянно. Грузы сопровождает.

-Паша, я тоже хочу тебя увидеть.

-Приезжай ко мне.

-Нет, Паша.. На нейтральной территории. В квартире мы сегодня с тобой уже провели достаточно времени.

-Тогда в пиццерии напротив института. У тебя 20 минут. Тебе не  нужно долго краситься и наряжаться, ты была прекрасна, когда я тебя оставил. Надевай пальто, и беги вприпрыжку, ко мне, любимому, навстречу.

-Паша, да, ты прав. Но может быть, я опоздаю минут на 10.

-За каждую минуту опоздания ты будешь наказана.

-Паша, не шути на эту тему!

-Я имел в виду не то, о чем ты подумала.   Время пошло.

-Что же ты имел в виду?

-Ты не любишь спорт, как- то говорила. Вот с этим будет связано,  но что именно, это секрет. А точнее, еще не придумал.

-Интересно, как ты можешь меня заставить делать что-то из области тренировок, если я не хочу?

-Время идет, Софья. у тебя уже 18,5 минут.

Софья растерянно посмотрела на Сашу.

-Он назначил мне свидание, в этой же пиццерии, через 18 минут. Нужно мне выйти и зайти с улицы. Пока, Саша, не получилось поговорить о  Паше с тобой. А так хотелось. И у меня какое-то предчувствие, что он не просто так назначил свидание именно здесь. Может, за мною кто-то следит и сообщает ему? Или это паранойя?

-Скорее всего, ты просто много пережила за последние дни. Но разве твоя совесть в чем-то нечиста?

-Ты не все знаешь.

-Все я знаю. У вас было…Вчера или сегодня. И это ты сделала из жалости.

-Нет!!!!Я с первого взгляда влюбилась в него.

-Не так сильно. Я следил за вами, когда вы все время сидели втроем. Ты, Павел и Андрей. И ты одинаково смотрела на них. Но Андрей, насколько я его знаю, не интеллектуал, и как все спортсмены, жесткий.  Может что-то сказать, не подумав. И по большому счету, ему все равно, что о нем думают окружающие. А Пашка не так и красив на самом деле. Он к 35 годам облысеет и у него появится живот. Значит, ты не отрицаешь, что вы перешли к серьезным отношениям.

Софья совсем забыла про 18 минут, которые дал ей Павел, и к тому же она почему-то не предполагала, что он может и раньше прийти. А именно это и случилось!

-Привет, Саша.. если бы я был мнительным, то подумал бы, что ты следишь за нами. Вторая встреча за день.

Павел беззаботно улыбается, значит, не догадался, что у Софьи была встреча с Сашей.

-А ты, Соф, как мимо меня проскочила? Я стоял минут 10 на углу, мимо которого ты должна была пройти.

-Я не из дома.

Саша не собирается уходить, и это напрягает Софью.

-Паша,, что с лицом? Еще утром хотел спросить, но народу много было вокруг.

-Как тебе сказать…

-Скажи, как есть.

-Если как есть, то это сделал мой отец. И нет, он не алкаш.  И не псих.

-Уважаю такую честность. Зачем же ты отца доводишь до греха?

-До кардиологии я его довел.

-Зачем, Паша? Вот я сирота. Не виноват в этом. А если бы был виноват, как с этим жить?

-Хреново, наверное. Я все понял. Только бы он выздоровел.

-Ребята,  раз уж мы встретились здесь втроем, наверное, нужно определиться с заказом. А то уже официантки странно на нас смотрят. И мне хочется поговорить про детство с вами. про родителей. Паша, ты как к этому отнесешься?  У меня, ребята, так наболело. Три года я сирота, в один день потерял обоих. В 22 года — это очень рано. Я стал с этого дня быстро взрослеть. А был как ты, Паша и ты, Софья.  Хотя вам по 18, а мне было больше. Я не знал забот, кроме того, что сходить в институт, подготовка к зачетам, экзаменам, в свободное время развлекался, спал, сколько хотел.

-Да, Саша, я так и живу, ничего не изменилось по сравнению со школой. Стыдно сказать, мама меня даже сейчас может кормить из ложки, если я оставил в тарелке еду.

-Моя мать, несмотря на то, что они были людьми с  алкогольной зависимостью, до окончания школы проверяла мой портфель, чтобы я ничего не забыл, а в институте знала расписание моих экзаменов и контролировала, чем я занимаюсь, сколько вопросов повторил за день. Не смотря на то, что целый день торговала на рынке. До рынка она была фельдшером, но когда стало невозможно выжить на эту зарплату, занялись они с отцом бизнесом. Отец уже был безработным, он на военном заводе работал инженером.

-Моему повезло, его завод всегда работал. Было, что неполную неделю, было, зарплату задерживали. Дачу вот завели тогда…

-Да, все мы из 90-х многое можем вспомнить, хотя вы и помладше. А ты, Софья, наверное, самая счастливая из нас, потому что правильная такая, и видимо, не в первом поколении правильная.

-Ошибаешься, Саша. Пашка знал уже, что я из неполной семьи. А это значит, что один из родителей не был правильным. Хотя не могу сказать, что сейчас уже я в  чем-то несчастлива. Да и о детстве нет плохих воспоминаний. Паша, можно сейчас сказать то, что меня в первый раз удивило у тебя дома? Ты там все еще маленький, и это и хорошо, и не очень.  Тебе не дают ошибаться ни в чем, даже в выборе одежды и что есть на обед. Меня так не контролировали даже в двенадцать лет.  Да, мне было 12, сестре 14, и мы считались уже очень взрослыми.   Не в том смысле, что могли курить или приходить домой, во сколько хотим.  Мы сами хотели быть хорошими и правильными, потому что так проще жить, и наверное, потому что не было других примеров. И очень приятно, когда тебя хвалят, ставят в пример,  тобой гордятся.

-Софья, это так скучно, совсем не косячить. Потому что ты не готова к реальной жизни.  Или ты говоришь сейчас не совсем правду. А вообще, такие идеалисты не очень приятны в общении. У нас в классе была девочка, с которой случалась истерика каждый раз, когда она получала четверку. Но ты же не такая.

-Не такая. Я могла получить и двойку. И от этого не считала себя плохой. Кстати, я считала, что истерики и любое демонстративное поведение — это намного хуже, чем даже быть глупой. Один раз я всего испытывала презрение к самой себе. Это ужасно. И виновата мама. Я очень ее люблю, но могла любить больше, если бы этого не случилось. Я тогда, шесть лет назад, спрятала эту боль очень глубоко, и ни с кем ни разу об этом не поговорила. А сейчас мне хочется рассказать вам.

Софья сидела с двумя молодыми людьми, к каждому из которых очень хорошо относилась. Почему она так разоткровенничалась? Каждый из них, ей казалось, должен ее понять, ведь они ценят ее и сами многое пережили. Пашка — не раз и не два, семейное насилие. А Саша потерял родителей, которые не были идеальными, но видно, что он их и тогда не осуждал, а сейчас очень тоскует по ним…

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ